Все наши старообрядцы одинаково согласны между собой в следующих пунктах своего учения: должно служить Богу по старым книгам, а не по новым, креститься двумя перстами, а не тремя, употреблять сугубую аллилуйю, а не трегубую, осьмиконечный крест, а не четвероконечный, совершать литургию на семи просфорах, а не на пяти, творить ход посолон, а не против солнца, читая в Символе о Святом Духе и "истинного", произносить и писать имя Спасителя Исус, а не Иисус и проч. Но они разногласят во многих других отношениях, а потому и делятся на много толков и согласий. (с)

При самом начале своем старообрядчество распалось на две главные группы. Известно, что первыми распространителями старообрядчества были, кроме одного епископа, Павла Коломенского, только некоторые священники и иеромонахи, а большей частью, чернецы и миряне. Но Павел Коломенский, который один мог бы рукоположить пастырей для своих последователей, скончался еще в 1656 г., когда Раскол едва зачинался; священники и иеромонахи, хотя считали себя вправе учить и совершать службы, не могли, однако же, не сознаться, что некому, в случае их смерти, поставить им преемников в пастырстве; наконец, простые чернецы и миряне должны были понимать, что они сами ни учить других, ни совершать таинства не имеют права. Необходимо было решиться на одно из двух: или оставаться вовсе без священников (попов) и предоставить право учить и священнодействовать лицам непосвященным, или принимать священников, посвященных епископами в Церкви Русской и потом переходящих в раскол. Так, действительно, и случилось. (с)

См. Поповцы и Беспоповцы.

До сих пор было принято выделять два этапа в становлении русского сектантства. В дореформенное время были распространены так называемые старорусские секты, уходившие своими корнями в феодальную старину. В дальнейшем они почти не сохранились и не пользуются ныне сколь-нибудь заметным влиянием. весьма причудливо звучали и названия старорусских сект: среди многочисленных толков и согласий мы находим чадородящих и нечадородящих, глухую и поющую нетовщину, бегунов (скрытников), дырников, немоляев, никудышников и пр.
К сожалению, и в наши дни все еще остаются в силе слова выдающегося исследователя и критика русского сектантства В. Д. Бонч-Бруевича, который писал в начале века, в докладе Раскол и сектантство в России, зачитанном на втором съезде РСДРП: . . . Даже в специальной литературе по этому вопросу продолжает царствовать огромное смешение терминов, отличительных признаков сект, их учений и даже самих их наименований. Сам Бонч-Бруевич, руководствуясь указаниями В. И. Ленина, сделал исключительно много для научной классификации сект, выявления их отличительных признаков в своих Материалах к истории и изучению русского сектантства. (с)